Прекрасный текст про появление гештальт терапии у нас в стране. 🌷Какими были первые гештальт-терапевты в России и как все начиналось?
Поговорили с одной из основательниц и старшим тренером МИГиП Ольгой Долгополовой о том, как она и другие гештальт-терапевты начинали свой путь.
- Ольга, расскажите, когда и как все началось? Ведь в России до конца 1980-х годов никто не практиковал гештальт-подход?
Тогда, в конце 80-х, мы жили совсем в другом контексте, нежели сейчас. Упал железный занавес и началось вдохновенное время расширения границ, обмена опытом, установления связей с Западом. Мы были на подъеме – вокруг все зарождалось, было множество начинаний и надежд, открывались новые двери. Поэтому наш разговор сейчас, когда двери, наоборот, захлопываются, а возможности уменьшаются, кажется символичным. Тот опыт, который мы пережили, навсегда остался в душе и памяти. И хочется на него продолжать опираться – настолько это было со всех сторон – и с нашей, и со стороны западных коллег, тепло и душевно.
Именно тогда в Россию стали приезжать иностранные психотерапевты – от мировых знаменитостей, привозивших яркие шоу, до простых специалистов, которым было интересно посмотреть на жизнь в России и поработать здесь. Все они были открыты, полны любопытства и энтузиазма. Мне повезло увидеть Вирджинию Сатир, Карла Роджерса, Станислава Гроффа... Каждый привозил свою уникальную программу, и увидеть их воочию, соприкоснуться с историей было бесценно.
Но помимо таких “гуру”, из-за рубежа приезжало множество специалистов для работы в учреждениях и поликлиниках. Это были включенные, заинтересованные и готовые щедро делиться опытом люди. Так произошло мое первое знакомство с гештальт-подходом: в соседней поликлинике возле дома. Там терапевт из США преподавал врачам 12-шаговую систему. Мне это было очень интересно и я присоединилась к группе. То, что он делал, он не называл гештальт-подходом, но я впечатлилась его работой и поинтересовалась, какой метод он применяет. Он рассказал, что это гештальт, индивидуальная терапия в групповом контексте. Интересно, что этот американец был романтически очень включен и в Москву и московских женщин, пользовался тут большим вниманием, ни в чем не отказывал себе и с удовольствием купался в своем успехе у москвичек. Очень эмоциональное время мы тогда переживали!
Помимо этого, в МГУ проводилось множество социальных мероприятий с участием иностранных коллег. Всем им хотелось понять, что важно и интересно людям в России. На одном из таких мероприятий я познакомилась с Сигрид Паппе, которая и организовала первую ступень по гештальт-терапии в России. Сигрид была настоящей активисткой во всех сферах, знала много языков и готова была изучать русский. По ходу общения с ней выяснилось, что она из Гамбургского института Перлза, где преподавали бизнесменам гештальт-подход.
Так, под эгидой этого института, у нас сложилась первая гештальт-программа в России. На нее был колоссальный конкурс. Среди участников были лучшие представители российской психотерапевтической среды – сейчас это известнейшие фигуры в гештальт-сообществе и руководители институтов. Со мной учились Данила Хломов, Елена Калитеевская, Нифонт Долгополов, Нина Голосова, Елена Теодоровна Соколова, Константин Павлов, Елена Петрова, Наташа Иванова и многие другие. Обучение длилось 2 года. На тот момент мы уже ездили по конференциям и налаживали связи, что тогда было самым ценным.
- А чем отличалась тогдашняя первая ступень от нынешних?
В группе учились глубокие, выдающиеся специалисты с немалым практическим опытом и яркой индивидуальностью. Поэтому как группа 1 ступени мы были ужасны! Обучать нас было сложно. Конкуренция высокая, договариваться тяжко. Кстати, во время ковида мы общались с Сигрид и спрашивали, как она нас запомнила и были ли мы для нее трудными студентами. Она с теплом нас вспоминала и сказала, что с пониманием относилась к нашим непростым процессам, пытаясь их регулировать. Действительно, ведущие очень деликатно с нами работали, в том числе с групповой динамикой, старались узнать нас лучше, понять нашу историю, которая для них была большой загадкой.
Еще эта группа была особенной, потому что кроме нас, никого больше не было. Современное гештальт-сообщество большое и многопоколенное. В нем есть те, кто только учится, есть начинающие, зрелые и опытные специалисты, мэтры и наставники. А тогда была только наша группа. Было очень трудно искать себе психотерапевтов, и тем более супервизоров. Мы как-то исхитрялись это делать через иностранных специалистов, ездили за границу – тогда это было важно во всех смыслах. Нам нужно было создавать все с нуля для того, чтобы у тех, кого начнем учить мы, была и литература на русском языке, и необходимая профессиональная поддержка.
☺️Продолжение следует
